Когда Микеланджело стал расспрашивать, не в Риме ли Джулиано, Джованни ответил: - Джулиано теперь при дворе Елизаветы Гонзага и Гвидобальдо Монтефельтро в Урбино.
Он хочет завершить там свое образование.
Двор в герцогстве Урбино, расположенном в Апеннинских горах, был один из самых просвещенных дворов в Италии.
Микеланджело подумал, что Джулиано будет там хорошо.
Тридцать флорентинцев уселись за обеденный стол и начали трапезу с _каннелони_, толстых макарон, начиненных мелко изрубленной говядиной и грибами; потом была подана телятина, спаренная в молоке, и зеленая нежная фасоль.
Гости пили вино броглио и оживленно беседовали.
Своего общего врага они в разговорах ни разу не назвали ни папой, ни Александром Шестым; для пего здесь существовало единственное имя - Борджиа.
Флорентинцы как бы подчеркивали этим свою почтительность к папскому престолу и выражали крайнее презрение к авантюристу-испанцу, который вследствие стечения прискорбных обстоятельств захватил власть в Ватикане и правил там, как говорил Кавальканти, руководствуясь девизом: "Все богатства христианского мира принадлежат папству.
