Микеланджело дрожал от волнения.
Он нашел, наконец, то звено, ту ноту, которая объединит изваяние.
Он нашел тему! Если он не может показать все виды оружия, он изваяет одно, самое древнее и универсальное: камень.
Он снял с себя рубашку и штаны, нырнул под шерстяное красное одеяло и вытянулся, закинув руки за голову.
Только сейчас он осознал, что провел весь день на людях, среди толпы, и ни разу не вспомнил о своем носе.
В голове его теснились картины, навеянные чтением Овидия: все, что он видел в Кампосанто и пизанском баптистерии, поблекло и рассеялось, сейчас его занимала лишь битва кентавров.
Слава тебе, господи, - прошептал он.
Теперь я излечился.
Рустичи радовался, как дитя.
Помнишь, я тебе все время говорил: рисуй лошадей! Произведение искусства, в котором нет лошади, - пустышка.
