Скоро его руки и лицо покрыла мраморная пыль, она стала проникать и в одежду.
Как хорошо прикоснуться к своему лицу и ощутить на нем эту пыль - пальцы тронули словно не лицо, а самый мрамор.
В эту минуту у Микеланджело было такое чувство, будто он и его камень - это одно существо, одно неразрывное целое.
В субботу по вечерам дворец пустел.
Пьеро и Альфонсина уезжали с визитами в знатные дома Флоренции; Джованни и Джулио тоже бывали где-то в гостях; Лоренцо, если верить слухам, предавался разврату и пьянству в компании молодых новее.
Микеланджело так и не знал, насколько правдивы были эти слухи, но наутро Лоренцо обычно казался вялым и изнуренным.
Подагра, унаследованная Лоренцо от отца, нередко заставляла его лежать в постели, а когда он поднимался и, прихрамывая, ходил по дворцу, то был вынужден опираться на тяжелую палку.
