Но мне потребуется время.
Еще так многому надо учиться... Ведь я пока не высек ни одной круглой скульптуры.
Придя к себе в комнату, Микеланджело увидел, что Бертольдо закутался в одеяло и сидит, скорчившись, над горящем жаровней, - глаза у него были красные, лицо мучнисто-белое.
Вам не по себе, Бертольдо? - Да, не по себе.
Потому что я глупый, нелепый и слепой старик, которому давно пора убираться со света.
Что же вас так огорчает, маэстро? - полушутливо спросил Микеланджело, стараясь развеселить Бертольдо.
Твои мрамор в гостиной у Лоренцо.
Когда я увидел его там, я с ужасом вспомнил, какую чушь я говорил о нем раньше.
Я был неправ, глубоко неправ.
Я подходил к нему как к вещи, отлитой из бронзы, а ведь твой рельеф - это именно мрамор, и перевести его в бронзу - только испортить.
